О революциях. Копелиович. 2007 г.

О революциях

Александр Копелиович

Даже чтобы оставаться на месте, нужно очень быстро бежать.

По памяти из «Алисы в стране чудес» Л. Кэрролла.

 

В эпоху правящей марксистско-ленинской идеологии революции считались высшим благом общественного развития, «локомотивами истории», звание «революционер» звучало почетно. При крушении коммунистической идеологии произошла переполюсовка общественного сознания: все выучили, что демократия – это эволюционный путь развития, революции ведут к диктатуре. Общество, как правило, не способно сочетать в своем сознании конфликтующие понятия, подвержено поветриям, сменяющим устоявшуюся систему догм противоположной.

 

А мне запомнилось высказывание выдающегося историка Т. Карлейля: демократия приходит опоясанная бурей.

 

Данная статья не претендует на научность и ширину охвата – мне некогда тратить на нее много времени. Просто некоторые соображения на тему о революциях кажутся мне актуальными.

 

1. Революции в истории украинской демократии

Совершил ли Горбачев революцию сверху, объявив в СССР перестройку? Думаю, да, хотя он имел в виду и объявлял революцию не против системы, закрепленной Конституцией СССР, а против сложившегося недемократического режима. Но режим ведь был неразрывно связан с системой, прежде всего с 6-ой статьей Конституции о «руководящей и направляющей роли» КПСС. Быстро набиравшее силу общественное движение заставило руководство устранить эту статью из Конституции. Что запомнилось мне: коммунисты уже тогда начали петь эту песню, что ни в коем случае «не выходить из правового поля». Мол, все по закону, ведь съезд КПСС сам проголосовал за отмену 6-ой статьи. Так пришлось бывшим революционерам, ставшим реакционерами, поиздеваться над логикой. Законом они назвали документ, закрепивший захват власти большевиками, но ведь в этом документе не была и не могла быть предусмотрена процедура отказа КПСС от неограниченной власти… Что поделаешь, очень не хотелось признавать свершившуюся на глазах новую революцию, уже не только верхушечную.

 

Сегодня уже почти забыли, не любят вспоминать о народной демократической революции, которая пошла вслед, в развитие двух, упомянутых выше. В Харькове я застал ее в 1989 году (и принял в ней активное участие), она проявилась развертыванием, как тогда называли, «неформальных» организаций, приведшем к созданию комитета Выборы-89. Этот комитет поломал в Харькове еще сильную в то время власть компартийных органов, добился проведения первых демократических выборов в центральные и местные органы власти. Ни тогда, ни после я не слышал, чтобы те события называли революцией, чтобы помнили ее осуществивших. Интеллигентики какие-то советские, студенты, частично, рабочие, но ведь не «герої національних змагань»! Нет, нарождавшийся Рух тоже принимал участие, но не основное.

 

Национально-демократическая революция развернулась чуть позже в связи с развалом СССР, была в большой мере верхушечной, но с народной поддержкой на референдуме 1991 года. Политики типа Кравчука тоже поначалу хотели представить, что все в правовом поле: как же, Украина уже была по Конституции СССР государством, членом ООН, Конституция допускала самоопределение вплоть до отделения… Ну, совсем уже трудно стало говорить такое после ликвидации СССР. Тогда стали говорить, что акт ликвидации просто зафиксировал уже имеющую место реальность.

 

Чтобы подойти к принятию Конституции Украины в 1996 г., необходимо посмотреть на кровавую революцию в России в 1993 г. Дело в том, что Конституции советского типа, формально предоставляющие всю власть парламенту, совершенно нежизнеспособны в условиях реальной демократии, могут играть только роль демократических декораций в условиях диктатуры. Упрекают Ельцина за «расстрел парламента», но он был просто обязан возглавить эту революцию. Благодарение Богу, у нас все произошло мягче, поэтому принятие нашей Конституции не называют революцией. Но ведь была закреплена новая система власти!

 

Новая череда революций начата чрезвычайным злодейством сформировавшегося режима Кучмы – убийством Гонгадзе. Акция «Украина без Кучмы» была настоящей революцией, сломившей всесилие режима, но желаемой цели не добилась. Ее продолжением были парламентские выборы 2002 г., реально изменившие расстановку сил. И наконец… Я не сторонник революций, но они бывают прекрасными! Вот тут уж название «революция» почти никто не отрицает, утвердилось почти официально. Плохо только, что не поняли смысл и направленность оранжевой революции: посчитали ее целью изменение системы – системы сильной президентской власти, ликвидация режима Кучмы казалась почему-то мелкой целью. И тем заложили предпосылки для новой революции, начатой недавно сверху Президентом Ющенко. Народ плохо понимает, зачем она нужна, зачем все эти новые осложнения, новые выборы? Но нам-то, задумывающимся над ходом событий, участвующим в них, понимать нужно. Нужно ясно видеть эту череду революций, чтобы избежать новых ошибок.

 

2. Размышления и предположения

Так Вы же не определили термин «революция», о чем же говорить?, уже слышу от политических умников. Большинство из них толкует, что революция – это изменение общественно-политической системы. Зачем же так узко мыслить, господа? А разрыв вашего любимого «правового поля», сильное общественное потрясение, наконец, не хотите? Вместо жонглирования дефинициями и политическими догмами лучше попристальнее вглядеться в то, что в действительности происходит.

 

На меня большое впечатление произвел, когда я узнал о нем, пример некого российского предпринимателя, миллионера и общественного деятеля (Кирпичникова, кажется), который был умеренным прогрессистом, даже либералом остерегался назваться, но в правительственные круги времен Николая II не допускался, его считали опасным чуть ли не революционером. После Февральской революции он стал казаться надеждой сил обновления России, его ввели во Временное правительство. Но где-то через месяц-два он стал выглядеть в глазах народа представителем кучки крайних реакционеров, министров-капиталистов и был с позором изгнан из правительства. Так оно вышло, что боязнь революции, тяга к стабильности сделали неизбежной самую кровавую революцию, не дали надежды нормальным эволюционным силам. Так может, тоскующие по стабильности и есть самые эффективные революционеры? И наоборот: хочешь эволюции, не бойся прослыть революционером?

 

Помню, во времена противостояния Горбачева и Ельцина многие разумные интеллигенты предпочитали Горбачева – зачем же, мол, требовать невозможного, когда предлагается демократизация страны? Но демократия невозможна в империи и чутье Ельцина подсказало ему, что этот узел должен быть разрублен как можно скорее. Однако он проспал, когда начал вооружаться парламент: разоружи он депутатов неожиданным броском, не пришлось бы потом стрелять из танков. Конечно, лжедемократы закричали бы: он пошел на силовой вариант, совершил государственный переворот! Но деться-то было некуда, с советской Конституцией все равно нужно было кончать. Ибо она была беременна новыми и новыми конфликтами.

 

Благодарение Богу и национальному характеру, что оранжевая революция сумела пройти по кромке, отделяющей решительные действия от безобразного насилия. И все же правду говорят, что революции не способствуют продуманным, целенаправленным действиям. Не до настоящих программ было, не сформировали способную к последовательным действиям команду, а главное, пришлось разменять третий тур выборов на «конституционную реформу». Теперь выявляется, что, якобы, более демократичная Конституция рассчитана на ситуацию сотрудничества ветвей власти. А откуда же ситуации этой взяться? Пусть теперь не оболванивают людей ложью о том, что кто-то вышел из правового поля, а кто-то в нем остался. Поле это оказалось расположенным на совсем другой планете, которой, возможно, и не существует вовсе. Нельзя вернуться в такое правовое поле, его нужно наново создавать. И я не вижу разрешения назревшего конфликта ветвей власти без перехода к президентской форме демократии. Таковая существует, президентская демократия – это не президентская тирания по типу российской. Но может ли разумно и целенаправленно совершиться этот переход в революционной суматохе?

 

Прежде всего, не следует быть обманутыми различными маневрами лжи. С 1996 г. людям внушают, что мы создаем свою конституционную систему на века и она должна соответствовать (опережать?) лучшим европейским образцам. Совершенно ложная картина! Мы живем в период революций, сопровождающих становление элементарно демократического, элементарно правового государства. И исход этого процесса никому еще не ясен. Каждое событие здесь уникально и не нужно бояться, например, что ликвидация парламента путем ухода оппозиции станет правилом и потому недопустима. В такие периоды закономерно велика роль отдельных личностей и незачем этому ужасаться. Следует понять, как много еще материала для опаснейших конфликтов, предпосылок новых революций. Преступный характер правоохранительной системы – как может быть преодолен без сильной президентской власти? Власть богатых вместо власти закона – такое во многих странах приводило к восстаниям и тираниям. Нелиберальный характер государства, старающегося подвести разные регионы под единый образец, не дающего свободы мелкому предпринимательству – это не раз вело к разделениям, не способствовало прогрессу.

 

Чтобы революции прекратились, разумные граждане должны в них участвовать.

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить